ЭКСКЛЮЗИВ: Baldur's Gate 3: Astarion — отрывок, озвученный Нилом Ньюбоном
IGN получил эксклюзивный отрывок из Baldur's Gate 3: Astarion, полностью озвученный голосом самого Астариона — Нилом Ньюбоном.
Baldur's Gate 3: Astarion, написанный Т. Кингфишер, — это роман-приквел, действие которого происходит до событий признанной RPG Larian, Baldur's Gate 3. История следует за Астарионом во время его служения лорду-вампиру Казадору Шарру. Стивен Руни, старший сценарист Baldur's Gate 3, был привлечён для консультации, чтобы роман оставался верным миру и лору игры. Аудиокнигу озвучивает Нил Ньюбон, и вы можете увидеть фотографии Ньюбона в студии звукозаписи ниже.
"Это была одна из первых сцен, которые я написала, отчасти для того, чтобы чётко представить географию города", — рассказала Т. Кингфишер IGN. "Это было более года назад, и трудно поверить, что книга так близка к выходу. Ты так долго живёшь с этими вещами в голове, и я в восторге, что другие люди наконец-то смогут их увидеть!"
Random House Worlds опубликует Baldur's Gate 3: Astarion 29 сентября 2026 года. Вы можете услышать озвучку Ньюбона в видео ниже.
В этом отрывке Астарион крадётся (не шныряет) по Вратам Балдура в поисках свежей крови для своего хозяина.
Был прекрасный вечер в Нижнем городе Врат Балдура, что означало туман, но без дождя, крысы не роились, и ничего непристойного с щупальцами не поднималось из моря. Дамы, господа и прочие вечерние гуляки высыпали на улицы, пьяницы ещё не были вышвырнуты из таверн, и Астарион крался в тенях.
Красться — это очень специфический вид движения, его не следует путать со шнырянием. Змеи крадутся, конечно, как и кошки, и кошачьи воры, и большинство убийц. Головорезы и вышибала, и большинство тех, кто ломает кости за деньги, шныряют. (Волки, что интересно, умеют и то и другое.) Разница в плавности движений. Если вы видите, что кто-то шныряет, вы задаётесь вопросом, кому собираются переломать кости, тогда как если вы видите, что кто-то крадётся, вы задаётесь вопросом, есть ли у них вообще кости.
Астарион прошмыгнул мимо открытой двери таверны, откуда в ночь вырывался громкий смех. Слишком оживлённо для его целей и слишком шумно. На следующей улице было тише, но он точно знал, что там пьют Пылающие Кулаки, и наёмники очень расстраиваются, когда их люди пропадают, и имеют привычку переворачивать камни, чтобы посмотреть, что под ними.
Будучи одним из обитателей под метафорическими камнями — хотя и очень красивым, благодарю покорно — Астарион не был склонен создавать проблемы.
Он продолжал двигаться, совершая медленный круг мимо различных таверн и кабаков. "Семь грехов" был баром для тифлингов, и он выделялся бы там, как орхидея на бойне. "Ведьмин камень" был идеален — тихий, со вкусом обставленный, обычно полон мужчин, надеющихся встретить других мужчин для разговора и, возможно, большего. Он был настолько идеален, что Астарион взял оттуда свою последнюю жертву и решил, что стоит подождать несколько декад, прежде чем повторить.
Он задумчиво остановился напротив "Призрака жабы", где, судя по всему, проходил поэтический вечер. Это могло быть многообещающе. Почти всегда можно найти кого-то в задней части, смотрящего с вежливым безразличием и отчаянно желающего уйти. Конечно, минус в том, что придётся слушать поэзию. Он мысленно отметил вернуться через час, если ничего другого не представится.
Туман сгущался, приглушая звуки шагов и пьяного веселья. Он почти не шелохнулся, когда Астарион проходил. Член Стражи прошёл в нескольких шагах, но свет его фонаря, отражаясь от тумана, ослепил его, и он не заметил Астариона.
Пожалуй, стоит воспользоваться этим туманом…
Он вообще не любил брать людей с улицы, поскольку некстати подвернувшиеся свидетели имеют привычку появляться в самый неподходящий момент. Не то чтобы кто-то побеспокоился появиться для меня, когда я истекал кровью в переулке, проклятые. Но с таким густым туманом кто бы узнал?
Он повернул на юг, к докам, и продолжил красться.
К тому времени, как он добрался до района Морской башни и злачного квартала вокруг доков, туман был настолько густым, что его нельзя было разрезать ножом. Понадобился бы как минимум топор. Фонари, отмечавшие входы в таверны, сияли, как маяки, над улицей. Голоса странно отражались от зданий, растягиваясь и искажаясь, так что почти невозможно было понять, где находятся говорящие и что именно они говорят.
Он остановился напротив "Крысиного бега". Во многих отношениях это чудесное место, полно пьяных моряков, по которым никто не будет скучать. Идеально, чтобы подцепить незнакомца и заманить его в дворец Казадора. Хозяйка была очень… интересной… дамой, которая была должна ему услугу и не гнушалась намекнуть, когда ей нужно, чтобы кого-то убили.
Он достал свои очки, надел их на нос, и туман немедленно сделал их непрозрачными.
"Кажется, меня разоблачают на каждом шагу", — пробормотал он себе под нос. Очки были чрезвычайно лестными, или так ему говорили многочисленные люди, некоторые из которых даже дожили до естественной смерти. Не имея возможности проверить себя в зеркале, он был более чем немного обеспокоен. Очки также были носителями очень незначительной иллюзии, такой маленькой и безвредной, что любой, кто её почувствовал бы, списал бы это на тщеславие. Многие люди носят такие амулеты — ожерелья, магически скрывающие второй подбородок, серьги, сглаживающие рябую кожу, и тому подобное. (В одном запоминающемся случае это было нижнее бельё, исправлявшее орфографию татуировки на пояснице; Астарион узнал об этом, когда бельё сняли, и он обнаружил, что сжимает бёдра с эльфийскими символами, означающими "инфекция мочевого пузыря". К счастью, человек под ним принял его взрыв смеха за страсть, и Астарион после извинился и ушёл, чтобы истерически хохотать наедине.)
В случае Астариона его очки делали глаза голубыми. Это было хорошо и правильно иметь красные глаза, когда свет выключен, но когда он охотился в хорошо освещённом месте, очки делали жизнь намного проще.
Он убрал очки. "Крысиный бег" будет здесь и завтра, и послезавтра, и, вероятно, ещё сто лет. Сегодня ночью он найдёт жертву в тумане.
Астарион пробирался вдоль набережной, держась ближе к зданиям слева. Здесь туман был ещё гуще, окутывая доки, как погребальный саван, и последнее, что ему было нужно, — это промахнуться с расстоянием и споткнуться о стену. Залив здесь не считался проточной водой, но был холодным и полным всяких ужасных вещей. Рыбы в нём мочились. И моряки тоже. Астариону очень не хотелось домой, чавкая и пахнув эстуарием.
Он прошёл мимо очередного пятна света из бара, где полурослик играл на аккордеоне перед публикой, которая, судя по всему, не была ценителями аккордеона. Я мог бы получить больше аплодисментов, если бы вошёл, схватил этого барда за горло и вытащил.
Перед ним высилось большое доковое оборудование. Оно выглядело как кран, но, будучи морским, вероятно, называлось "швартовный бизань-пооп" или что-то в этом роде. Астарион не чувствовал необходимости засорять свой разум названиями для корабельных вещей. Все они звучали как непристойные сексуальные акты, возможно, совершаемые с мёртвой рыбой.
Он прислонился к бизань-поопу на несколько мгновений, давая глазам привыкнуть к туману. Маленькие красные фонари мерцали вдоль улицы, появляясь и исчезая, когда ветер с океана закручивал туман в странные формы. Проститутки, скорее всего. Трудно заниматься бизнесом, если моряки не могут тебя найти.
Астарион не охотился на проституток, хотя они казались лёгкой добычей. Не потому, что он был хорошим человеком — это было бы смешно, — но дамы с negotiable привязанностью присматривали друг за другом, и они быстро заметили бы, что те, кто уходил с определённым бледным эльфийским клиентом, не возвращались. Бессмертие — это хорошо, но быть брошенным в реку Чионтар означало бы быструю, жестокую смерть от проточной воды.
Петрас, у которого мозгов было как у рыжего табакси, попытался охотиться на проституток, когда был новообращённым. Астарион не знал, что случилось, только что Аурелия нашла его в переулке, окровавленного, трясущегося и воняющего нечистотами. Потребовалось немало крови, чтобы вылечить его и привести в чувство, и он даже сейчас не говорит об этом.
По правде говоря, Астарион испытывал некоторое родственное чувство к проституткам. Сколько раз он использовал своё тело, чтобы заманить жертву в лапы Казадора, вероятно, давало ему право на членство в их гильдии.
Как будто вызванный этой мыслью, туман вокруг него вспыхнул красным, и голос произнёс: "Эй, ты."
Астарион обернулся и увидел приближающийся красный фонарь, который держала стройная фигура в одежде, которая могла бы быть откровенной, если бы он мог видеть что-то, кроме силуэта в тумане. Он внутренне вздохнул.
"Мадам, я польщён, но, боюсь, сегодня вечером я не ищу компании—"
Проститутка подошла ближе, поднимая фонарь. "Нет. Я ищу тебя."
Она кивнула. Она была маленькой и хрупкой, и Астарион предположил, что на ней как минимум три ножа. "Я видела тебя здесь раньше. С твоими красными глазами."
"Они не красные", — рефлекторно сказал Астарион. "Это отражение."
Она подошла достаточно близко, чтобы он мог видеть её скептическое выражение лица. Её собственные глаза были большими и карими и, вероятно, могли выглядеть влажными и обожающими. В данный момент они выглядели как замёрзший агат.
"Уф. Ладно, ты меня поймала. Моя бабушка была дроу. Милая женщина. Замечательно обращалась с хлыстом со змеиными головами." Астарион позволил отстранённому взгляду появиться на своём лице. "Дед всегда говорил, что именно это привлекло его к ней в первую очередь."
Женщина фыркнула. "Прибереги это для лохов." Её акцент был чисто воддипским, а уши выдавали полуэльфийское происхождение. "Я видела тебя раньше, иногда с клиентом. Иногда с клиентом, которого я знаю." Она опустила фонарь. "А потом я их больше не вижу. Забавно, не правда ли?"
Астарион напрягся. Он, вероятно, мог бы одолеть её, и никто бы не заметил в тумане, но все причины, по которым он не охотился на проституток, оставались в силе. Я мог бы сбросить её тело в залив. Её бы вынесло на берег, и выглядело бы, что она просто упала с причала в тумане. Боги, какая трата усилий. Столько работы, и у меня всё равно ничего не будет для старика.
Он почти чувствовал запах её крови, но знал, что не стоит на этом зацикливаться. Запрет Казадора был ясен. Не пей кровь разумных существ. Жертвы Астариона принадлежали только мастеру-вампиру.
Он не позволил ничему из этого отразиться в голосе, когда протянул: "Ты делаешь меня похожим на опасного человека, мадам. Мне это нравится, но не будет ли приближение ко мне… неразумным?"
Женщина наклонила голову. "Трое знают, что я искала тебя. Если я не вернусь, они будут знать почему."
Холодок пробрал Астариона до кишок. "И зачем именно ты меня искала? Кроме моей выдающейся внешности."
"Нужна твоя помощь."
"Моя помощь?" Астарион улыбнулся ей, позволяя показать чуть больше клыков, чем следовало. "Моя помощь дёшево не стоит, моя дорогая."
Она махнула свободной рукой через плечо. "Есть человек по имени Борис, который пьёт в "Зелёном угре". Он воображает себя моряком, но он сын капитана торгового судна. Его больше не берут на корабли. Он пьяница и мерзавец."
"Звучит восхитительно."
Глаза женщины впились в его, явно не обеспокоенные их красным отливом. "Он не платит достаточно, чтобы быть таким грубым, как он есть, и он становится всё грубее. Он сломал руку Шине в прошлую декаду, и магистраты даже не желают слушать дело."
"Они бы и не стали", — сказал Астарион. Он бы не стал, когда был магистратом. Если бы богатый владелец борделя подал иск, это было бы совсем другое дело, но слово уличной проститутки против сына купца? Понадобилось бы подписанное показание свидетеля от главы Храма Тира, чтобы даже попасть в зал суда. "Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?"
Женщина из Воддипа блаженно улыбнулась ему. "Я хочу, чтобы ты заставил его тоже исчезнуть."
Перепечатано из книги Baldur's Gate 3: Astarion Т. Кингфишер. © 2026 Wizards of the Coast LLC. Опубликовано Random House Worlds, импринтом Random House, подразделения Penguin Random House LLC.
---
Мы в Телеграм: t.me/wehits
